Леди и Бродяга  - Эмилия Грин

Я боялась и всегда избегала таких парней. У Яна на лице было написано: «Мне не нужны отношения! Хочу просто потрахаться!» И парень с таким девизом по жизни категорически меня не устраивал…

– Даша? Ау-у?! – Мила щелкала пальцами у меня перед носом, растягивая губы в лукавой улыбке.

Я закатила глаза и хмуро выдала:

– Просто задумалась.

– Ну так когда ты приступаешь? Я прямо сейчас позвоню и сообщу Олесе.

– Мил, я не пойду работать в этот тату-салон! Это исключено…

– Но почему? Это самый лучший вариант для летней подработки из всех возможных! И ты прекрасно это знаешь! Похоже, дело не в Яне. Ты просто сама не хочешь работать… Признайся уже, наконец!

– Что?

– Что слышала! Когда я остро нуждалась в деньгах, усмирила свою гордыню и пошла как миленькая! А ты не можешь продержаться на одном месте более двух недель! Находишь какие-то оправдания… Это просто смешно! Ну, не хочешь, и не надо. Отдыхай, развлекайся, ходи с девчонками на пляж! Зачем мучить себя?!

– Мил, да я очень хочу! Честное слово! Но просто места попадались дурацкие, последняя начальница сразу приревновала меня к своему любовнику программисту, он там… Короче, ты что, думаешь, я белоручка и просто отлыниваю от работы? – мои щёки вспыхнули, а губы сложились в тонкую линию.

– Даш, нужно быть терпимее! И ты меня не переубедишь… – подруга загадочно подмигнула, чем окончательно вывела из себя.

– Мила, а давай поспорим?!

– На что?

– На то, что я минимум месяц проработаю в этот чертовом тату-салоне «Волчья пасть» и меня не уволят!

– Идет!

– Тогда по рукам! – я со всей силы долбанула ладонью по столу. – На что спорим?

– На итоговую презентацию по экономике. Если ты продержишься на этой работе месяц, я выполню за тебя этот проект. Но если ты не продержишься, тогда будешь сама писать за меня эту муторную и ужасно трудоемкую презентацию! Ну, как тебе?

– Отлично! Я продержусь и дольше! Докажу тебе, что я не слабачка-белоручка! Плевать! Просто не буду обращать внимания на этого противного Яна, еще лучше, что у него есть подружка – не станет меня цеплять.

– Демид как-то говорил, что он встречается одновременно с двумя близняшками.

От ее последних слов мои брови полезли наверх, а глаза округлились.

– Ничего не хочу слышать про этого извращенца!

– На самом деле, если не брать в расчет всё это, Ян очень классный! Попробуй наладить с ним дружеское общение, и увидишь, насколько он хороший человек.

– Мил, мне не нужны такие друзья! Я просто хочу, чтобы он держался от меня подальше. Надеюсь, получится создать дистанцию… – пожала плечами, ощущая, как в душе проклевывается зерно сомнения.

– Ладно, твое дело. Приходи сегодня в шесть. Мы с Демидом оформим тебя. Ян возвращается через три дня, а мы, наоборот, улетим отдыхать. И блин, я так рада, что ты будешь там работать! Олеся очень хорошая, не смотри на ее внешность и татуировки на руках – она невероятно добрая и отзывчивая. Надеюсь, вы подружитесь.

Я не смогла сдержать улыбку и покрутила пальцем у виска.

– Сними уже свои розовые очки! У тебя все кругом милые и отзывчивые! Ну так ведь нельзя…

– До встречи вечером, Даш! И помни, месяц… – подруга высунула язычок и снова заговорщически подмигнула, на что я уверенно отсалютовала раскрытой пятерней, даже не предполагая, чем обернется этот спор…

* * *

Вечером этого странного дня я лежала в кровати и не могла подавить счастливую улыбку. Первый рабочий день в тату-салоне остался позади, и прошел он действительно очень даже неплохо. Мила поделилась со мной всякими премудростями работы администратора, а их, как выяснилось, великое множество! Тату-мастера оказались вполне позитивными ребятами, а Олеся на протяжении вечера окружила меня чуть ли не материнской заботой, поэтому ничего другого не оставалось, кроме как успокоиться и окончательно расслабиться.

При тусклом свете ночника моя спальня казалась ещё меньше, чем в реальности. Телефон в ладони завибрировал, и я густо покраснела, сама не зная отчего. Не планировала сегодня с ним переписываться, как, впрочем, вчера и позавчера… Сама не заметила, как получилось, что мы переписывались каждую ночь. Вот и сейчас полчаса превратились в один миг. Опять. Он словно не слышал моих протестов. Такой поразительный напор…